Промокший до нитки, Дэндзи прятался от внезапного ливня под узким козырьком. Свидание с Макимой, которого он ждал, казалось, вот-вот должно было сорваться. Вода стекала с его куртки, а мысли путались от досады. Рядом, из двери маленького кафе, донесся мягкий звон колокольчика.
На пороге появилась девушка с подносом, убирая пустые чашки. Заметив его, она не стала спешить внутрь. Вместо этого на ее лице появилась спокойная, открытая улыбка, словно в этом промозглом вечере не было ничего необычного.
— Зашли бы обсохнуть, — просто сказала она, представившись Резе. Ее голос был тихим, но слышным сквозь шум дождя.
Разговор как-то сам собой завязался — не о погоде и не о работе, а о простых вещах: о запахе свежесмолотого кофе, доносившемся изнутри, о том, как тяжело бывает ждать. Не было натянутости, будто они случайно нашли общий ритм в стуке капель по асфальту.
После того вечера что-то незаметно сместилось в привычном укладе Дэндзи. Он ловил себя на том, что по дороге домой взгляд сам тянулся к освещенному окну того кафе. Ожидание следующей встречи с Макимой, все еще острое, теперь стало соседствовать с другим, новым чувством — тихим, пока еще не названным. Дни текли, как и раньше, но в их ткань вплелась чуть иная нить.
